Наш герой родился не в Полевском, но считает его малой родиной, прожив здесь более 80 лет. Шутя говорит: «Мы не полевские, а северские». В свои 94 года Ноан Ионович Зелёный наполнен жизненным светом, энергичен, позитивен, общителен. Мне посчастливилось вновь встретиться с этим удивительным человеком, восхититься его обаянием, интеллектом, тактом, добродушием, живостью ума и прекрасной памятью (он знает события, даты, имена и фамилии всех, с кем когда-либо познакомился).
Ему некогда унывать – он спешит завершить книгу «Семейные хроники» (на столе стопкой лежит рукопись в 375 страниц).
Ликбез для молодёжи
При нашей встрече Ноан Ионович пребывал в бодром настроении и напевал задорную мелодию. На мой вопрос: «Какую песню Вы исполняете?», он ответил: «Не знаю, она сама рождается. С пяти лет пою. В детстве я вертуном был, сломал руку, поскользнувшись на гладком мраморном полу гостиницы, в которой мы жили. Два часа мне делали операцию под наркозом, собирая локтевой сустав. После этого я перестал говорить. Врач посоветовал разрабатывать руку столярным мастерством, а учиться разговаривать – пением. Полноценно, без заикания речь вернулась только во время учёбы в институте. Но правая рука до сих пор сгибается наполовину». С такой истории началась наша трёхчасовая беседа.
Я лишь изредка задавала вопросы, а мой собеседник без перерыва увлечённо повествовал о детстве, семье, работе, научных разработках, украшая свой рассказ шутками, наставлениями, проводя ликбез по истории завода и города. Постараюсь уместить на двух газетных полосах важные вехи из жизни Ноана Ионовича. Она отражает события поколения строителей послевоенного времени, заложивших фундамент развития нашего города и градообразующего предприятия.
Родом с Донбасса
Ноан Ионович Зелёный родился в 1932 году в Макеевке, которая находится в Сталинской (теперь Донецкой) области. По семейному преданию, такое редкое имя Ноан (с еврейского «покой, утешение») придумал старший брат Борис, предопределив его судьбу быть особенным.
Родители Иона Маркович Зелёный и Тэма Рафаиловна Лозовская родом из Витебской губернии. Они оба учились в Казанском университете: она на медицинском факультете, он на химическом. Во время гражданской войны студентов мобилизовали в Красную Армию в медицинский эшелон: Иона санитаром, Тэму медсестрой. Там они и познакомились. После переехали в Петроград (сейчас Санкт-Петербург). Юношу взяли в Петроградский горный институт, а девушку зачислили на четвёртый курс медицинского факультета Петербургского университета, но через три месяца выгнали, не дав сдать выпускные экзамены и получить диплом врача (потому что её дедушка был главным раввином еврейского города Яновичи).
Молодые поженились в 1922 году, сняли квартиру в доходном доме на ул. Почтамтской, где жили вместе с другими молодыми семьями. Отец организовал «студенческую коммунальную переплётную мастерскую» по изготовлению профсоюзных книжек, конвертов, коробок. Таким образом он продолжил дело своего отца-переплётчика.
После окончания института новоиспечённый инженер-металлург Иона Маркович был направлен на Макеевский металлургический завод. Тэма Рафаиловна работала в совете жён-общественниц, была ответственной за детские сады и школы, в 1936 году её даже отправили на Всесоюзное совещание жён-общественниц в Кремль. А с 1937 года начались репрессии, расстреляли директора Макеевского завода и его супругу вместе с другими главными специалистами предприятия. Зелёного спас от расстрела Фёдор Александрович Меркулов (в 1939 году он стал народным комиссаром чёрной металлургии СССР, его имя 70 лет назад было присвоено Северскому металлургическому заводу). Он отправил семью Зелёного на Урал в Кушву, где отец
начал работать заместителем начальника мартеновского цеха.
А сегодня война наступила
Осенью 1938 года семья вернулась обратно в Макеевку, жили в доме с видом на доменный цех. Первый класс Ноан окончил в мае 1941 года с похвальной грамотой за отличную учёбу. Он хорошо помнит день, когда началась Великая Отечественная война.
– В субботу 21 июня 1941 года в нашей пятикомнатной квартире собрались одноклассники брата на вечеринку по случаю окончания школы. Они угощались, танцевали под пианино, разгадывали шарады. Мой старший на девять лет брат Борис был для меня примером, он отличник, активист, комсомолец, пианист,– рассказывает мой собеседник.–А утром в воскресенье мы с папой пошли гулять в парк имени Кирова. В летнем кинотеатре показывали новый революционный фильм «Гибель «Орла»». Когда шли обратно, увидели, как люди столпились у рупора. Поспешили домой, где из сообщения по радиоприёмнику СИ‑235 узнали, что началась война. Выпускники-комсомольцы сразу пошли в военкомат, моего брата не взяли по состоянию здоровья и отправили работать в механический цех завода учеником токаря. Женщин обучали стрелять из винтовки, тушить зажигательные бомбы. А мы, младшеклассники, смотрели, как в сквере копают траншеи, строят блиндажи – мы в них играли. Когда начинались бомбёжки, нас прятали в погребах сараев. В сентябре немцы уже были под Киевом, и мимо нас проходили многочисленные беженцы.
Завод работал, его охраняли зенитные установки. 7 октября объявили срочную эвакуацию людей и оборудования в Нижний Тагил. Отец и брат остались разрушать мартеновские печи, агрегаты, чтобы они не достались немцам. Мы с мамой выехали третьим эшелоном 9 октября. Помню, как она завернула в скатерть вещи, собрала чемодан. Папа привёз на вокзал из дома текинский ковёр, им мы утеплили стены товарного вагона-теплушки.
Мы спали на нарах, воздух согревали печкой-буржуйкой. По пути эшелон три раза бомбили самолёты. Люди выскакивали из теплушек и прятались в кустах и канавах. А самолёты на бреющем полёте расстреливали из пулемётов эти лежачие «мишени». Никогда не забуду, как под откосом осталась лежать женщина, собой накрывшая двоих детей. Мимо следовали поезда с военной техникой, шли эшелоны с красноармейцами – перебрасывали сибирские дивизии под Москву.
Мы ехали почти три месяца и 25 декабря прибыли на станцию «Анатольская» под Нижним Тагилом. Там нас встретил отец, он думал, что наш эшелон разбомбили, но надеялся на лучшее. 30 декабря 1941 года он получил назначение на Северский металлургический завод заместителем начальника мартеновского цеха. В этот же день в вагоне, где мы жили, появился мой брат, чудом нашедший нас. 6 января отец уехал в посёлок Северский Полевского района. Брата из-за плохого здоровья взяли только в трудовую армию, и он направился на Серовский завод. А мы с мамой 9 января 1942 года на товарняке вместе с семьями, ехавшими в Магнитогорск, прибыли на станцию «Сысерть» (сейчас Станционный-Полевской).
Рабочие будни в Северском
В посёлке Северском семью поселили в дом № 3 на улице Ворошилова (теперь Космонавтов). А 14 января Ноан уже пошёл во второй класс в бревенчатую школу им. 8 Марта на улице Сталина (сейчас микрорайон Черёмушки). Потом класс перевели в начальную школу № 12 (сейчас ЦРТ им. Н. Е. Бобровой). Но через месяц в это здание привезли ребят из Ленинградского детского дома, поэтому учащихся отправили в школу № 4 в Далеках.
– В апреле 1942 года наша семья воссоединилась,–продолжает свой рассказ Ноан Ионович.– Папа в это время практически жил в мартеновском цехе. Брат, которого в Серове «комиссовали» по здоровью, как негодного к службе даже в трудармии, работал на лудильном участке «военного» цеха № 1, где изготавливали корпуса ручных гранат, двурогие маслёнки. Мама работала в колхозе «Красный партизан». Мы с ней завели свой огород в 10 соток. Урожай был сумасшедшим– около 200 ведер картошки и воз турнепса. Иногда мы с братом ходили в клуб имени Сталина (он находился в здании Свято-Троицкого храма), где он играл на старом пианино «хиты» предвоенного времени. 4 декабря 1942 года Борис добровольцем ушёл на фронт, попал в воздушно-десантный батальон, сформированный из добровольцев с заводов Свердловской области.
В письмах-треугольниках он писал маме: «Трусом не буду. Высокое звание гвардейца и члена ВЛКСМ оправдаю на деле и, если нужно будет отдать за Родину жизнь,– отдам, конечно, самое главное – отдать с честью, чтобы и врагу досталось». 4 июня ему исполнилось 20 лет, а 3 июля пришло последнее письмо: «В самые ближайшие дни вступим в бой. Время и положение очень напряжённое. Ожидать можно всего, что угодно. Пока будьте здоровы и счастливы. Горячий привет всем знакомым в посёлке и на заводе. Крепко вас троих обнимаю и целую». Он пропал без вести в 1943 году. Информацию о его судьбе искали в военных архивах, но безрезультатно. Родители ушли из жизни так и не узнав, где и как погиб их старший сын.
Спустя 72 года, в октябре 2015 года Андрей Леонидович Беляев, занимающийся поиском сведений о бойцах, ушедших защищать Родину из Полевского, принёс Ноану Ионовичу наградной лист брата от 26 июля 1943 года, из которого следовало, что Зелёный Борис Ионович, гвардии ефрейтор, пулемётчик награждён орденом Красной Звезды. В бою под деревней Серая 12 июля 1943 года товарищ Зелёный при прорыве переднего края обороны одним из первых ворвался в траншеи противника, непрерывно вёл огонь из ручного пулемёта, уничтожив при этом 5 фашистов. Будучи раненым в обе ноги продолжил вести огонь по отступающему противнику. Награду за Бориса получил его брат Ноан Ионович в администрации Полевского 28 апреля 2021 года.
Молодой специалист
В 1955 году после окончания Уральского политехнического института по специальности «Обработка металлов давлением» Ноана Ионовича Зелёного распределили на Северский металлургический завод. 1 марта он расписался с однокурсницей Любовью Михайловной Парицкой (она родом из Днепропетровска, была эвакуирована с родителями в Челябинск на стройку и ра боту на трубопрокатный завод). Совместно они прожили долгую жизнь – 66 лет. Вырастили двоих детей
Елену и Бориса, будущих врача-невролога и инженера-трубопрокатчика, дождались внуков, среди которых адвокат, инженер-прокатчик, коммерсанты в чёрной металлургии, а также восемь правнуков.
Молодых супругов Зелёных вместо предполагаемого Северского металлургического завода отправили в посёлок Черниковск на берегу реки Белой в пригороде Уфы. Ноана Ионовича назначили мастером в производственную артель имени Первого Мая. Ему нужно было строить сортопрокатный цех, но оказалось, что половина оборудования отсутствовала. Обещанного жилья супругам не дали, поэтому через три месяца они самовольно уехали в Полевской.
После возвращения Любовь Михайловна восемь лет проработала мастером термоотдела ремонтно-механического цеха Северского завода, а потом до пенсии, несмотря на инвалидность по тяжёлому заболеванию, старшим инженером лаборатории металловедения Центральной заводской лаборатории.
1955 год
Участвовал в пуске основных цехов
Пытливый ум всегда приводил Ноана Ионовича Зелёного в коллективы, где открывали новые производства. Примером трудовой самоотверженности был отец Иона Маркович Зелёный, который всю жизнь проработал в металлургии, в том числе четверть века возглавлял отдел технического контроля Северского завода, был награждён правительственными наградами, на заслуженный отдых ушёл из-за тяжёлой болезни в 72 года.
Так сложилось, что Ноан Ионович Зелёный трижды менял направление деятельности: трудился в листопрокатном, трубоэлектросварочном и трубопрокатном производствах. Первые два года работал в листопрокатном цехе № 2 мастером, с 1958 по 1963 года – в прокатной группе металлургической лаборатории ЦЗЛ. Проводил исследования по улучшению качества горячекатаных листов при прокатке пакетами. Участвовал в разработке технологии горячей прокатки подката и его дальнейшей переработки на станах холодной прокатки взамен горячекатаных листов.
Такая технология была предусмотрена для двух новых цехов – горячей и холодной прокатки листов. Сотрудники начали готовить документацию, проводить эксперименты, и тут из Москвы приезжает Василий Григорьевич Вершинин (в то время директор Северского металлургического завода) со срочной задачей: организовывать производство электросварных труб, которые никогда не делали в Полевском.
Трубоэлектросварочные станы импортного производства для изготовления труб малого диаметра стояли только на Старотрубном заводе в Первоуральске, поэтому туда направили группу инженеров во главе с Иваном Прокопьевичем Ковыряловым, главным инженером завода. В итоге на нашем предприятии появились первые специалисты в этой сфере Николай Александрович Богатов, Рудольф Генрихович Янно, Аскольд Михайлович Меньщиков, механик Герман Иосифович Валович. В декабре
1963 года запустили новый цех с первым отечественным трубоэлектросварочным агрегатом (ТЭСА 73–219), а предприятие вскоре получило нынешнее название – Северский трубный завод.
Ноан Ионович изучал производство в пусковой группе ТЭСЦ‑2, предполагая работать в цехе, был готов приказ о назначении. Но его не пустил ставший директором завода Иван Прокопьевич Ковырялов, считая, что на «листе» его было некем заменить.
Вероника Сергеевна Ананьина, Ноан Ионович Зеленый, Эдуард Робертович Римм в лаборатории. 1960 год.
Наука в помощь производству
В январе 1964 года Ноан Ионович Зелёный перешёл на работу старшим научным сотрудником в Уральский научно-исследовательский трубный институт в Челябинске. ТЭСЦ‑2 стал научным полигоном для проведения исследований лучших отраслевых институтов, работу которых координировал Ноан Ионович.
Вместе с сотрудника - ми лаборатории УралНИТИ и ТЭСЦ‑2 разработал технологию формовки особотонкостенных труб для предотвращения получения гофр на кромках трубной заготовки. Всё это способствовало без изменения конструкции ТЭСА
73–219 изготавливать на нём особо тонкостенные трубы для полевых разборных трубопроводов и движущихся поливальных установок «Фрегат», «Кубань». На эту тему Ноан Ионович защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук.
В декабре 1972 года семья вернулась в Полевской окончательно. Ноана Ионовича позвал Игорь Михайлович Усачёв (в то время директор Северского трубного завода) для организации трубопрокатной лаборатории в новом трубопрокатном цехе № 1.
– Цех строился медленно. Такого оборудования в России не производили, поэтому пуско-наладочные работы обеспечивали своими силами. В составе пусковой группы мы изучали процесс пилигримовой прокатки труб, сами переводили документацию, написанную на венгерском языке, проводили исследования энергосиловых параметров и скоростных характеристик пильгерстанов. В 1975 году сформировалась комплексная трубопрокатная лаборатория из трёх групп: прокатной, металловедения и термообработки, резания (позже они стали самостоятельными лабораториями). Молодые специалисты разработали инструкции к каждому агрегату, составили таблицы прокатки,– вспоминает мой собеседник, который работал в трубопрокатной лаборатории с 1971 по 2003 годы, в том числе до 1997 года её руководителем.
Обладая обширными теоретическими знаниями и целеустремлённостью, Ноан Ионович Зелёный добивался качественного результата, помогал техническому прогрессу на Северском заводе, став ориентиром для коллег. Имея стаж в 48 лет, он ушёл на заслуженный отдых в 72 года, оставив последователям научный «багаж» знаний – 21 изобретение, 26 статей в научно-технических журналах, учебник «Вальцовщик непрерывного трубосварочного стана».
– Цех, как огромная лаборатория, где одному специалисту не справиться. Маяк – это не один человек, а группа людей, на которых равняются другие, потому что они знают, как делать правильно,– говорит Ноан Ионович.– Когда мы создавали лаборатории, осваивали новые производства, у нас не было таких маяков. Однако удалось сформировать группы прокатчиков, металловедов, резчиков – первопроходцев, с которых брали пример. Они осваивали агрегаты опытным путём, указывали направления развития.
Проживаю жизнь за брата
Ноана Ионовича Зелёного по праву можно считать энциклопедией нашего города и завода. Исторические факты он оформил в книги: «Северский завод. Ретроспективный очерк промышленного развития завода», «Центральная заводская лаборатория Северского трубного завода», «Посёлок Северского завода» (с картами и схемами).
Также стал соавтором книги «Северский завод из века XVIII в век XXI», «Золотой фонд медработников Полевского городского округа». А началось всё с брошюры в 50 страниц к 50-летию Центральной заводской лаборатории, напечатанной на первом
компьютере по просьбе начальника ЦЗЛ Юрия Васильевича Загудайлова.
– Я никогда не собирался так долго жить. Среди предков не было долгожителей. Дело в том, что часть своей жизни я, наверное, проживаю за брата Бориса, который погиб героем во время Великой Отечественной войны в 20-летнем возрасте, мне тогда было 11 лет,– говорит мой собеседник.
Памятуя обещание своего брата из писем с фронта с честью защищать Родину, Ноан Ионович Зелёный старается быть достойным продолжателем своего рода. Все эти годы он делом и знаниями служит родному городу и заводу.
Мария Мальцева, Рабочая правда